«Представьте: говорю правду, а полиграф показывает неправду. Что я после этого докажу?» Интервью с Александром Еркиным

Спецкор Mukola.net встретился с нападающим «Тамбова», которого подозревали в договорных матчах, и получил ответы на все вопросы. Спецкор Mukola.net встретился с нападающим «Тамбова», которого подозревали в договорных матчах, и получил ответы на все вопросы.

Перед минувшим туром 31-летний Еркин и 32-летний Дмитрий Герман побывали в Москве, где дали показания дознавателям РФС. Представляем вам версию одного из участников событий.

  • Как все прошло в РФС?
  • Что инкриминировали?
  • Как Еркин попал в «Тамбов»?
  • Кто его агент?
  • Был ли он в букмекерской конторе?
  • О чем мечтал, принимая предложение «Тамбова»?
  • Знал ли, что идет в клуб-банкрот?
  • Что изменил бы в карьере, если бы мог?

— Когда вернулись в команду после визита в РФС?

— В субботу. Выехали вечером на поезде из Москвы, в 7 утра были в Саранске, после обеда тренировались.

— На поезде в СВ ехали?

— В купе.

— Вдвоем с Германом?

«Представьте: говорю правду, а полиграф показывает неправду. Что я после этого докажу?» Интервью с Александром Еркиным1

— Еще люди были. Температуру на перроне всем мерили. У нас к такому спокойно относятся.

— Хотя времена непростые.

— Жизнь не остановишь. Я вот переболел недавно, не «ковидом», простудой. Но сильно. С 16 по 28 марта не тренировался, с «Сочи» матч пропустил, почти весь сбор в Казани, дома в Питере тоже температурил.

— Как сейчас настроение?

— Получше, поспокойнее. Первые четыре-пять дней после этого нелепого вброса были стрессовыми от непонимания, в чем обвиняют. И оттого, что журналисты без каких-либо доказательств начали поливать нас грязью. Для родственников тоже тяжелая ситуация. Теперь кое-что прояснилось, высказал в РФС свою позицию, стало полегче в моральном плане.

— Что вам поставили в вину?

— Так вина как раз и не озвучивалась. Какие-то домыслы прессы, якобы играли на ставках. Бред полный, выдумки. Кому это надо, не понимаю.

— С кем общались в РФС?

— С сотрудником департамента защиты игры.

— Разговаривали с одним человеком или с комиссией?

— В кабинете сидели еще мужчина и женщина, каждый за своим столом, но общался я только с этим сотрудником. Он меня опрашивал, что-то печатал.

— Интересовался конкретными игровыми эпизодами?

— Такой эпизод был только один, когда я в матче с «Динамо» сбил Липового, после чего нам поставили пенальти. Звучали вопросы, намеренно я это сделал или нет.

— Что ответили?

— Что игровой момент. Думал, достану до мяча, но не рассчитал. На принятие решения у меня было мгновение. Поверил, что успею. Посмотрите эпизод, видно же, что случайно. Процентов 80 футболистов в таком моменте тоже стали бы совать ногу. Динамовец резко дернулся с места, поэтому все так получилось.

— Сколько продолжалось собеседование в РФС?

— Четыре часа. Пришел в 11, ушел в 14:40.

— И все это время вы рассказывали про один эпизод?

— Отвечал и на другие вопросы. Сотрудник РФС вносил в компьютер мои ответы, я ждал, когда он все запротоколирует.

— Почему отказались от полиграфа?

— Организм может по-разному отреагировать на такую технику. Аппаратура считывает с датчиков импульсы, фиксирует сердцебиение и эмоции, а у меня стресс. Представьте, сел я на полиграф, говорю правду, а он показывает неправду. Что и кому я после этого докажу? Почитал предварительно про детектор, понял, что доверять этому агрегату бессмысленно. Да и потом, если у вас есть какие-то доказательства — предоставьте. Почему вы хотите усадить меня на полиграф с состоянии стресса, которое вы же и устроили? Получается, кто-то что-то написал в прессе, и началось без всяких подтверждений: «Еркин посетил контору, Еркин ставил, камеры зафиксировали лицо». Что за бред? Выходит, я сходил пешком к букмекерам, а потом пошел сбивать Липового?

— Кто такое написал?

— Телеграм-канал «Мутко против».

— Но вы не ходили в контору?

— Разумеется, нет. Если ходил, предъявите запись, лицо, хоть что-нибудь. Чистое сочинительство, высосали из пальца и набросили. Вообще никогда в жизни не имел отношения к ставкам и букмекерам.

«Представьте: говорю правду, а полиграф показывает неправду. Что я после этого докажу?» Интервью с Александром Еркиным2

— Перед визитом в РФС консультировались с юристом?

— Да, руководство клуба предоставило такую возможность. Юрист сказал, что пойдет с нами, чтобы проконтролировать весь процесс. Несколько раз просил сотрудника РФС правильно оформлять показания, его присутствие очень помогло.

— Как вы оказались в «Тамбове»?

— Был на сборах в Турции с «Вентспилсом». Они пригласили в конце декабря, через месяц улетел с ними. В десятых числах сыграл контрольный матч против турецкой команды, после него подошел спортивный директор «Тамбова» Павел Худяков, предложил вариант с «Тамбовом». Мне говорили, что кто-то приедет смотреть, но не знал, что спортивный директор. «Хочешь попробовать, давай, нет, оставайся. Условия такие-то». Я дал согласие. На моем месте, думаю, каждый выбрал бы Российскую премьер-лигу. И неважно, какие деньги предлагают.

— «Тамбов» — клуб-банкрот, в котором смешные зарплаты. Или вам предложили вменяемые деньги?

— Стандартную сумму в районе 50 тысяч рублей, разрешенную РФС, чтобы можно было зарегистрировать контракт.

— И это выгоднее, чем потенциальное предложение «Вентспилса»?

— Я не смотрел на деньги, поймите. Я хотел играть на топ-уровне. Первый контракт подписал в 2008 году с «Шинником», пару раз попал в заявку главной команды в высшей лиге, и все, потом до таких высот не добирался. А тут РПЛ! 14 лет мечтал, можно сказать. Да каждый мечтает выступать на таких стадионах и против таких соперников. Можно и за меньшие деньги поехать, это же не на год контракт.

— Знали, что «Тамбову» через 11 туров каюк?

— Не знал.

— Когда узнали?

— Такого до сих пор никто не не говорил.

— Денег нет, клуб ждет банкротство.

— Значит, будем двигаться дальше, что делать.

«Представьте: говорю правду, а полиграф показывает неправду. Что я после этого докажу?» Интервью с Александром Еркиным3

— В прошлом году вы выступали за юрмальский «Ноа». Почему оказались на просмотре в «Венстпилсе»?

— До этого года команда называлась «Локомотив», базировалась в Даугавпилсе. Мы выиграли латвийскую первую лигу, я стал лучшим бомбардиром, забив в 11 играх 9 мячей. Еще три забил в Кубке, был признал лучшим игроком чемпионата, «Локомотив» добился права на переход в высший дивизион. Потом поменялись владелец и название, тренеры стали собирать новую команду, «Ноа» поехал на сборы. И вдруг все резко оборвалось, снова сменилось руководство, мы не успели заявиться, «Ноа» не допустили в высшую лигу. К тому же со мной не рассчитались. И не только со мной, со всей командой. Ни бонусов, ни зарплаты за три месяца. Проконсультировался с юристами, подал жалобу в УЕФА. Жду, чем закончится разбирательство.

— Вы ведь воспитанник «Зенита»?

— Да, родом из Санкт-Петербурга, вырос в Красногвардейском районе, воспитывался в школе «Смена», которая теперь стала академией «Зенита». Мама работала там тренером по физподготовке, в 2009 году ее не стало. В Питере живет старшая сестра. Я семьей и детьми пока не обзавелся.

— С кем из великих воспитывались в «Смене»?

— Моим тренером был специалист, воспитавший Вячеслава Малафеева. Вместе со мной играли Павел Мочалин и Ян Бобровский, чемпионы Европы 2006 года среди юношей. Сейчас Ян судит первый дивизион.

«Представьте: говорю правду, а полиграф показывает неправду. Что я после этого докажу?» Интервью с Александром Еркиным4

— Рассчитывали когда-нибудь играть за «Зенит»?

— Все воспитанники мечтают о таком. Но сейчас это невозможно, клуб делает ставку на приезжих, у него свои цели. Для выпускников есть «Зенит-2».

— Вы верующий человек?

— В церковь хожу, перед игрой прошу Бога о том, чтобы все сложилось удачно. Это еще один довод в пользу того, что я не нарушал заповедей.

— Если бы вы смогли сыграть против ЦСКА…

— Не смог бы, потому что не успел сдать тест на «ковид» из-за поездки в Москву. Будь такая возможность, вышел бы, конечно. Бояться мне нечего, я невиновен.

— Теперь каждый ваш фол будут рассматривать под микроскопом. Станете думать лишний раз, рисковать в штрафной или нет?

— Ерунда это. Если бояться, не стоит вообще играть футбол. Уверен, что отыграл бы хорошо против армейцев. Боится тот, кто в чем-то виноват.

— До «Тамбова» были знакомы с Дмитрием Германом?

— Играли вместе в Даугавпилсе, но мы не друзья, не приятели, в рабочих отношениях. В «Тамбов» попали разными путями.

— Его фол выглядит более подозрительно, чем ваш.

— Не мне судить, но парень впервые играет на таком уровне, переживает.

— На transfermarkt вашим агентом указан Виталий Калоев. Что это значит?

— В РФС тоже спрашивали. Когда пришел в «Шинник» в 2008 году, у нас с ним были дружеские отношения, Калоев помог подписать контракт. Потом он же способствовал моему переходу в «Торпедо», но там случился неприятный инцидент, после которого я прекратил с ним отношения. Агентского договора у нас не было, хотя меня в 2014 году даже в прокуратуру вызывали из-за Калоева, по делу, связанному с «Шинником».

— Что за неприятный инцидент между вами произошел?

— Он выбивал деньги у руководства клуба за мою аренду. С тех пор мы не связывались и не контачили, в последний раз общались, по-моему, в 2011 году. «Трансфермаркту» нет дела до таких мелочей, оставили строчку в досье, а кто-то выстроил на этом целую цепочку: Калоев, который, говорят, в бегах, якобы привел меня в «Тамбов». Как это может быть, если я человека 10 лет не видел и не слышал?

— Жалеете, что большая карьеры прошла в первой и второй лигах?

— Все-таки в первой больше, чем во второй. В Литве у Александра Куртияна в высшей лиге поиграл.

— Что изменили бы в жизни, будь такая возможность?

— Может, отношение к работе в каких-то моментах, требовательность к себе. Но такое понимаешь со временем. Не было рядом человека, который подсказал бы, помог. И мамы не было, я все время один. С агентами давно не имею отношений, приходится все доказывать самому. Намекнул бы кто-то: «Так нельзя, добавь в профессионализме», конечно, прислушался бы.

— В последних турах чемпионата постараетесь убедить российский футбол, что еще ему пригодитесь?

— Если выпадет такая возможность, конечно. Важно, чтобы люди понимали: обвинения — полная чушь, у меня честное имя, горжусь своей работой. И амбиции с надеждами есть, хочется доказать, что чего-то стою как футболист.    

А что думаете Вы?!

Email адрес не будет опубликован.