Эксперты: стратегия энергоперехода должна быть взвешенной

Энергетика в прошлом «пандемийном» году стала одной из наиболее пострадавших отраслей мировой экономики, приняв на себя двойной удар от снижения как спроса, так и цен, заявил глава «Роснефти» Игорь Сечин.

Сечин выступил в рамках сессии «Трансформация мировой энергетики» на ПМЭФ, в которой приняли участие главы крупнейших энергетических компаний и ведущие эксперты рынка.

Так, по его словам, суммарный убыток 20 крупнейших публичных нефтегазовых компаний мира по итогам прошлого года составил 33 миллиарда долларов по сравнению с прибылью в 242 миллиарда долларов в 2019 году. Несмотря на начавшееся восстановление цен на нефть, отрасль не смогла выбраться из убытков. В то же время, ряд крупнейших европейских компаний ставит цели по превращению из нефтегазовых в диверсифицированные энергетические. Достичь это планируется за счет снижения добычи углеводородов, что будет способствовать достижению их углеродной нейтральности.

При этом, отметил глава «Роснефти», долгосрочная стабильность поставок нефти находится под риском из-за недостатка инвестиций, в частности, из-за звучащих требований полного отказа от развития нефтегазового сектора. В результате прирост запасов нефти и газа в последние годы находится на исторических минимумах, и уже просматривается определенный дефицит ресурсов. «Этот тренд может стать «новой нормой» для мировых мейджоров и привести к истощению ресурсной базы. Мир рискует столкнуться с острым дефицитом нефти и газа», — сказал Сечин.

Он отметил, что в настоящий момент мир стоит на распутье, столкнувшись со стратегической проблемой межтопливной конкуренции. «Зеленая» энергетика уже сейчас является значимой силой, что стало заметно в период волатильности нефтяных рынков в 2020 году, когда капитализация «зеленых» компаний превысила как капитализацию нефтегазовых мейджоров, так и рынка в целом.

Серьезной проблемой перехода к низкоуглеродной экономике остается отсутствие необходимых технологий. По оценкам МЭА, около половины из разрабатываемых сейчас технологий низкоуглеродной энергетики в 2050 году еще будут находиться на стадии пилотных проектов. Одновременно такие технологии потребуют огромных инвестиций. По оценкам МЭА, в 2030-2040-х годах это порядка 4 триллионов долларов ежегодно, что эквивалентно 4% мирового ВВП, отметили в «Роснефти».

В своем выступлении Сечин высказал мнение, что некоторые экологи и политики требуют внедрения возобновляемых источников энергии (ВИЭ) нереалистично высокими темпами, в то время как энергопереход сталкивается с проблемой обеспечения надежности и стабильности генерации. Так, неустойчивость альтернативной энергетики стала очевидной на примере Техаса в феврале: вышедшие из строя лопасти ветряков, занесенные снегом солнечные панели и резкий рост цен на газ. «Этот пример вновь подтвердил тезис, который мы неоднократно стремились донести, о необходимости сбалансированного развития энергетики, недопустимости опоры только на альтернативную генерацию и о чрезвычайно высоких затратах на обеспечение стабильности поставок ветровой и солнечной энергии»,- сказал глава «Роснефти».

Одним из приоритетов в развитии нефтегазовой отрасли в период энергетического перехода становятся партнерство между мейджорами рынка, а также с компаниями за пределами отрасли, полагает главный исполнительный директор bp Бернард Луни, отметивший многолетнее успешное сотрудничество bp и «Роснефти».

В этом контексте глава bp в ходе дискуссии также указал на тенденции энергетического рынка: рост использования ВИЭ и электроэнергии, рост требований к качеству потребляемых клиентами продуктов и диверсификацию энергоресурсов

«Сейчас мы приходим к миру, в котором не будет доминировать один какой-то один энергоресурс – как это раньше было с углем, а потом с нефтью. Таким образом, партнерства разного характера будут играть большую роль, также партнерства с компаниями за пределами нашей отрасли. Возьмем, например, углеводороды, мы сейчас пытаемся обеспечить надежные поставки с использованием цифровых и иных новых технологий, таким образом, мы получаем возможности партнерства с различными технологическими компаниями. Собственно, этим мы и занимаемся здесь, в России, например с «Роснефтью», — пояснил Луни.

Как отметил старший вице-президент Exxon Mobile Нил Чапман, нефтегазовая индустрия давно работает над снижением выбросов парниковых газов, вкладывая миллиарды долларов в «зеленые технологии». В то же время, указал он, у нефтяных компаний в переходный период двойная задача — не только сокращать углеродный след, но и обеспечить надежные поставки энергоресурсов, чтобы развивающиеся страны могли повысить уровень жизни.

«Учитывая, что снабжение новыми энергоносителями пока осуществляется нестабильно, нефтегазовая отрасль имеет преимущества как в плане развитых технологий, надежности инфраструктуры, так и масштабов поставок. Поэтому в энергетическом будущем мира развитие различных энергоносителей пойдет на дополняющей, сбалансированной основе», — отметил, в свою очередь, глава Китайской национальной нефтегазовой корпорации PetroChina Дой Хоулян. По его словам, Китай продолжит углублять сотрудничество с коллегами из России и других стран как в нефтегазовой сфере, так в новой энергетике.

Возможный дефицит энергоресурсов вследствие снижения инвестиций в отрасль может стать существенным барьером на пути восстановления экономики, высказал мнение председатель совета директоров и главный исполнительный директор Trafigura Джереми Вейр. «Энергетическая трансформация быстро набирает обороты. Но для того, чтобы не создать барьеры экономическому росту, особенно для развивающихся стран, нам потребуется обеспечить бесперебойный доступ к дешевым энергоносителям, в том числе углеводородам, еще долгие годы», — сказал он.

В этой связи Вейр выделил инвестиции Роснефти в «Восток Ойл» – самый крупный материковый проект добычи нефти и газа. «Восток Ойл» уже производит с низкой себестоимостью, с низким углеродным следом высококачественную нефть, которая будет пользоваться спросом еще долгие годы. Роснефть планирует сократить углеродный след и это безусловно будет гарантировать спрос на продукцию «Восток Ойл»», — считает руководитель Trafigura.

Необходимость взвешенной стратегии энергоперехода с учетом роста потребления в мире подчеркнул и управляющий директор, руководитель департамента аналитических исследований в России Bank of America Merrill Lynch Карен Костанян. «Как увеличится потребление через десять лет, если мы уже сегодня меняем мобильные телефоны каждый год? Очевидно, что к 2050 году мировая экономика будет в 2-3 раза больше. И наша ответственность – предоставить эти потребности, а ведь сейчас развивающиеся страны растут», — сказал эксперт. По его словам, социальное давление на нефтегазовый сектор приводит к сокращению инвестиций в эту отрасль на 60%. «Это значит, что мы фактически в следующем году, а может быть, через три года дойдем до максимума своих мощностей. А через 5-10 лет выйдем к определенному пику, за которым может последовать кризис», — отметил Костанян.

Вопрос стоимости для мировой экономики трансформации в сторону возобновляемых источников поднял в ходе дискуссии главный исполнительный директор Glencore Айван Глазенберг.

«Сколько это будет стоить? В настоящее время порядка 3 тысяч ГВт приходится на ВИЭ. Но, чтобы в 2050 году достичь углеродной нейтральности, объем генерации необходимо нарастить до 27 тысяч ГВт. Для достижения этих целей производство солнечной энергии необходимо увеличить в 20 раз, а ветрогенерацию — в 11 уже к 2030 году. Кроме того, должно производится порядка 50 миллионов электромобилей ежегодно. Игорь Иванович (Сечин — ред.) уже отмечал ситуацию на рынке металлов. Тоже самое происходит с углем: из-за отказа от инвестиций в отрасль и повсеместного сворачивания проектов, в апреле прошлого года стоимость угля поднялась с 50 долларов за тонну до 125 долларов за тонну», — пояснил он.

Согласно мнению председателя совета директоров, главного исполнительного директора Baker Hughes Лоренцо Симонелли, углеводороды будут использоваться еще многие десятилетия. «Мы в Baker Hughes считаем, что использование СПГ и природного газа расширится и потеснит нефть в энергобалансе», — отметил он в своем докладе. Что касается «декарбонизации» экономики, то здесь ведущую роль сыграют технологии.

Сотрудничество между крупнейшими игроками отрасли может помочь достижению целей Парижского соглашения по климату к 2050 году, согласился с выступающими председатель нефтегазовой климатической инициативы OGCI и бывший глава bp Роберт Дадли. Многие компании уже сегодня предпринимают активные действия для сокращения выбросов метана и СО2, внедрения умных низкоуглеродных решений. «И «Роснефть» в этом отношении занимает лидирующую позицию. Мы видели цифры, и они впечатляют. Такие компании, как «Роснефть» и другие лидеры, могут играть очень важную роль в решении этих проблем»», — подытожил Дадли.

Это Вас за интересует
А что думаете Вы?!

Email адрес не будет опубликован.