Международный скандал, разгоревшийся в индийском Джайпуре, превратился в настоящую охоту на ведьм. Живущая в Монако Виктория Боня в ярости: она требует наказать российского фотографа Юлию Бурулеву, чьи творческие амбиции совпали с внезапной кончиной 65-летней слонихи Чанчал. Светская львица уверена, что гигантское животное не пережило «розовый» арт-проект россиянки.
Токсичный арт и трагический финал в Джайпуре
История началась еще в ноябре 2025 года в рамках проекта Бурулевой «Арт-экспедиция». Фотограф, чьи работы ранее выставлялись в Париже и Японии, решила сделать ставку на сюрреализм. Она полностью покрыла тело престарелой слонихи ярко-розовым пигментом для кадров на фоне храма Ганеши. Несмотря на заверения Юлии об использовании «безопасной органики», в феврале 2026 года сердце Чанчал остановилось. Зоозащитники из PETA тут же забили тревогу: для дикого животного, находящегося в неволе, такие манипуляции — это фатальный стресс.
Виктория Боня, увидев кадры в соцсетях, молчать не стала. В своем видеообращении телеведущая была предельно жесткой в оценках. Она призвала многомиллионную аудиторию надавить на фотографа, чтобы та ответила по всей строгости.
Как взрослому человеку вообще может прийти в голову идея красить живое существо ради контента? Мы превращаем планету в ад своими необдуманными поступками.
Бурулева, ныне проживающая в Барселоне, попыталась оправдаться местными традициями, но механизм «отмены» уже запущен. Эксперты Voice отмечают, что на сторону Виктории встали тысячи фолловеров. Аргументы просты. Реальность жестче. Животные не реквизит.
Версия владельца против гнева общественности
Хозяин слонихи Шадик Хан предсказуемо встал на защиту российской заказчицы. По его словам, краска находилась на коже всего 10 минут, а смерть 65-летнего животного — лишь следствие почтенного возраста. Однако инсайдеры и активисты напоминают о суровых условиях содержания слонов в Индии: цепи, угрозы и бесконечная эксплуатация в туризме делают любую фотосессию непосильной нагрузкой.
Для 47-летнего филолога и шеф-редактора Бурулевой инцидент стал репутационной катастрофой. Пока она апеллирует к культуре Раджастана, Боня фактически координирует «цифровую травлю», настаивая на гуманности. Удастся ли фотографу отмыться от этого розового пятна на карьере или зоозащитники добьются реального срока?