После похорон жены: как Фельдман живёт дальше

Где-то между тишиной и сообщениями людей, пришедших с соболезнованиями, родилась новая реальность для Александра Фельдмана. Пустота, говорят рядом с ним, заполнила те уголки жизни, где раньше жили привычки и общие планы.

Борьба Анны с болезнью длилась годы; последние месяцы она провела дома, прикованная к креслу и под опекой супруга. В январе врачи признали ситуацию безнадёжной, а в начале февраля её сердце остановилось после осложнений от тяжёлых диагнозов.

Момент опознания в Израиле, как выяснилось, стал испытанием почти невыносимым: когда развязали саван и открыли лицо покойной, внутренний мир актёра рухнул. Фельдман сдерживал эмоции, чтобы пройти через траурные ритуалы, после чего ушёл в одиночество, пытаясь собрать мысли по частям.

За годы болезни он научился заботиться о самом важном — о настоящем. Людей рядом с ним он теперь будто видит яснее; особенно отметили его благодарность тем, кто помогал во время последних дней и при организации прощания.

Пара познакомилась задолго до официальной регистрации в 2010 году; жили вместе много лет, воспитывали сына Анны от предыдущего брака и вместе реализовывали творческие проекты, среди которых было пространство Feldman’s House в Тель‑Авиве. Жизнь делили на фрагменты — работа, дом, идеи. Всё это теперь стало частью памяти, которую нужно хранить по‑новому.

Сейчас Александр читает сообщения поддержки и черпает в них силы; говорит, что держит в поле зрения задумки, среди которых — биографическая картина о жене. Проект он воспринимает как способ сохранить образ Анны, не растерять его во времени.

Деталь: похороны прошли в маленьком кругу, и после церемонии режиссёр некоторое время провёл в уединении — чтобы понять, что дальше делать с тем, что осталось.