Публика разделилась: одни говорят о возвращении утраченной культуры, другие — о пережитке. В центре спора — как вести себя в зале и что скрывается за словами артистов о формате посещения спектаклей.
Александр Олешко поддержал инициативу ввести дресс‑код для зрителей и объяснил, почему считает это важным для уважения к сценическому труду. По его словам, театр — не просто место показухи, а пространство, требующее особого настроя и внешнего оформления.
Актер напомнил, что традиция приходить на спектакль в нарядной одежде формировалась десятилетиями. Он выдал мысль: отказаться от кроссовок ради общего уважения к искусству — элементарный минимум. Отказ от бытового комфорта, по мнению Олешко, помогает войти в нужный эмоциональный лад; иначе спектакль превращается в обычную поездку, и ближе к этому рассуждению он проводит параллель с потерей торжественности.
В то же время он не согласился с тезисом о тотальном оттоке молодежи из театров. Работая на сцене, артист нередко встречает молодых людей в зале и считает, что интерес к настоящему искусству жив. Другое дело — поведение и внешний вид зрителей: эти вещи, по его убеждению, стоит подтянуть.
Олешко также коснулся собственной судьбы и восприятия благ. Он проговорился, что понятия богатства и нищеты относительны: для кого‑то его жизнь кажется скромной, но менять путь ради чужих представлений он не намерен. Актер подчеркнул, что хочет достойно пройти отведенный ему сценический маршрут и концентрируется на театральных работах.
Сейчас он задействован в постановке про Павла I и читает классические сказки для разных проектов, включая «Щелкунчик» и «Сказку о царе Салтане». При этом Олешко шутливо заметил, что, хотя скоро ему будет почти пятьдесят, внутри он чувствует себя моложе и стремится сохранять манеры своей актерской школы.