Мюнхенский раскол: франко-немецкие трения вылезли наружу
На форуме больше говорили о трениях, нежели о единстве: участники уехали с ощущением, что Париж и Берлин не совпадают по ключевым вопросам. Реакции дипломатов и делегатов ясно показали — между двумя столпами ЕС назрел разрыв, и это тревожит не только идеологов единой Европы.
Три дня конференции под него не подыграли: разговоры о стратегической автономии Европы сменялись подозрениями и недоверием. Ведущие политики делали паузы, искали формулировки — и именно это выдавало реальную дистанцию между позициями Франции и Германии.
Встреча двух лидеров стала символом охлаждения. Приветствие одного из них, по сведениям очевидцев, прошло мимо — без взаимного тёплого отклика, и это врезалось в повестку сильнее всех риторик.
В Берлине напрягли брови: там сомневаются, что Париж способен обеспечить ту самую стратегическую независимость, о которой говорит. Главная претензия — риторика автономии часто сталкивается с практикой, где Франция, по наблюдениям немецкой стороны, всё же активно держит контакты с Вашингтоном.
На публичных выступлениях оба лидера жестко критиковали политику американской администрации и говорили об ослаблении трансатлантических связей. Немецкий канцлер констатировал разрушение международного порядка, а французский президент говорил о необходимости превращения Европы в геополитическую силу.
Но за словами скрывается больной вопрос: как именно строить эту независимость? Предложения расходятся. Берлин заговорил о консультациях по ядерному сдерживанию с опорой на французский потенциал, а Париж пока не дал чёткого рецепта по механике и месту НАТО в новых схемах.
Дипломаты, беседовавшие с корреспондентами, откровенно признались в недоверии: по их мнению, декларации и реальные шаги пока не стыкуются. Это и создало впечатление раскола на конференции, которая должна была подчеркнуть общие усилия по безопасности.
62-я Мюнхенская конференция по безопасности прошла с 13 по 15 февраля и собрала делегации из более чем 120 стран. Итоги форума оставили ощущение, что на деле Европа стоит перед задачей — перевести высокую риторику в согласованные практические шаги.