Точка в деле о кровавой драме в семье основателя группы «Цветы» Стаса Намина поставлена. 31 марта 2026 года в Москве огласили вердикт 39-летнему Роману Ткаченко (в девичестве — Микояну). Суд не растрогали слезы на коленях перед матерью и мистические истории о «захвате контроля» темной сущностью. За двойное убийство — родной бабушки и сводного брата — фигурант отправится в колонию строгого режима на почти два десятилетия.
Трагедия в Крюково и эмоциональный срыв в суде
По данным ТАСС, в ходе процесса Ткаченко полностью признал вину. Финал заседания обернулся настоящим перформансом. Подсудимый рыдал в голос. Просил прощения. Встал на колени. Однако жестокие факты из октябрьской ночи 2023 года в подмосковной деревне Крюково перевесили его искреннее раскаяние.
Как установило следствие, первой жертвой стала 85-летняя Полина Ткаченко, упрекнувшая внука в неподобающем поведении. Роман дождался, пока бабушка уснет, и нанес ей множественные ножевые ранения. После этого он разыграл циничный сценарий: позвонил брату Артему и заявил, что пожилой женщине стало плохо. Когда сын знаменитого рокера примчался на помощь, он попал в западню. От многочисленных ранений Артем Микоян скончался на месте.
Диагнозы против правосудия: кто такой «Мистер Зеро»?
Адвокаты Ткаченко выстраивали линию защиты на грани фантастики. Они утверждали, что Романом управлял вымышленный персонаж — некий «Мистер Зеро». Десять сотрясений мозга в анамнезе, попытка суицида за плечами и психиатрический стационар должны были стать билетом на принудительное лечение. Защита уверяла, что подсудимый ведет диалоги со «вторым я» даже в камере СИЗО.
Контекст семейной драмы добавляет горечи: свидетели защиты подчеркивали, что Роман всю жизнь чувствовал себя «белой вороной» и лишним элементом в звездном клане. В то время как его отношения со Стасом Наминым были подчеркнуто холодными, пасынок отчаянно и безуспешно искал любви матери. В итоге он отказался от звездной фамилии отчима, взяв фамилию убитой им бабушки.
Суд отклонил ходатайство о повторной экспертизе, признав Романа вменяемым. Справедливо ли наказание в 18 лет для человека, который, по словам защиты, «просто хотел быть любимым», или система проигнорировала реальную душевную болезнь?