Голубкина сорвала интервью и снова осталась наедине с собой
Люди обсуждали не столько сам скандал, сколько то, что за ним стоит: усталость, воспоминания и привычка жить в собственной вселенной. В разговоре с журналисткой всплыло то, что давно щемит — личное пространство, нервы и шаги к новой жизни.
В попытке дать платное интервью актриса оказалась не в духе. Вместо беседы — резкие слова, обида и окончание встречи задолго до того, как разговор начал набирать обороты.
Мария, по имеющейся информации, назвала собеседницу грубо и послала её прочь; журналистка ушла и отказалась продолжать работу. Позже актриса признала, что, возможно, стала слишком раздражительной — связывает это с мартом и годами воспоминаний о приёмном отце.
Одиночество, говорят люди вокруг, — не пустой звук. Дети живут за границей, предложений по работе стало меньше, свободного времени — вагон, и вместо суеты сцены остались прямые эфиры с подписчиками и разговоры о пустяках. Это и стало фоном недавней ссоры.
Быт, внешность и планы
Она шутит про возраст и признаёт, что лень ложиться под нож: пластика ей кажется пугающей, поэтому руки и лицо приводятся в порядок массажем. При этом артистка рассуждает, что главное — гигиена и вкус; все остальное — личное дело каждого.
В планах — поездка в санаторий на Кавказские Минеральные Воды и новый курс для студентов в институте в мае. Педагогика для неё святое: брать знаменитых детей в группу она отказалась, называя их наглыми бездельниками, и обещает держать планку жёстко.
Недавно актриса продала загородный дом — тот самый «чемодан без ручки» — и переселилась в московскую квартиру матери. Вырученные деньги собирается вложить в просторные апартаменты в центре; мечтает завести собаку, но пока сомневается, поместится ли крупный питомец в городской жизни.
Скандал с интервью стал лишь очередной штрих в портрете человека, который пытается жить по-своему: где-то раздражённо, где-то философски, но всегда — по-своему. Факт: встреча с журналисткой закончилась до её начала, и обе стороны разошлись по своим делам.